набивала себе очки доверия, оказавшись довольно послушной и… грустной.
Я даже спросил, отчего она такая печальная, хотя это странно — спрашивать проданную пленницу о подобном. Так и оказалось: Марта грустила, что её совершенно не ценили как солдата, отдавшего всю себя службе и короне. Похоже, она даже затаила обиду на Либрионов, а мне это было только на руку.
Так вот, две сотни погибших. Ещё почти восемь сотен голов добровольно ушли, вернувшись к старым хозяевам или отправившись в вольные хлеба. К счастью, в основном это были те, кому я так и не нашёл применения — сексуальные рабы и просто пленники, проживавшие жизнь в клетке без дела. Те, кто привык работать или биться, никуда не делись, зная, что тут гораздо лучше.
Но так или иначе у меня было меньше голов. Да, ртов тоже, но теперь катастрофически не хватало рук на отстройку, обработку земли и содержание всех этих земель. Благо хоть монет было вдоволь, а казначей Мор отлично с ними управлялся, жадничая каждой копейкой. Он из раза в раз находил более дешёвый способ, чем от него хотели строители. Мне это определённо нравилось, так что я не вникал, занявшись другими делами.
А именно… пришёл на бал в честь рождения Бэкки — матери Прим.
Вечер обещал быть волшебным, когда я вошёл в замок, где проходил бал. Стены величественного сооружения, построенного в южном стиле, были декорированы бархатными драпировками глубокого изумрудного цвета, а массивные люстры из хрусталя светились мягким золотым светом, создавая атмосферу благородства и изысканности.
За огромными окнами, украшенными цветами, можно было разглядеть ухоженный сад, где пелись песни тысяч ночных птиц, а необычные светильники плавали в воздухе, как огоньки. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но осознание того, что атмосфера полна жизни и радости, помогало справиться с волнением.
Гостями были самые знатные особи со всего юга — мужчины в строгих фраках, женщины в великолепных платьях из шелка и атласа, усеянных драгоценностями, которые переливались при каждом движении. Переливы разговоров, смех и мелодия лютни заполняли просторный зал, наполняя его жизнью и энергией. Я остановился, вдыхая аромат цветов и выпивки, заполнивших воздух, и позволил себе немного расслабиться, воочию ощутив атмосферу праздника.
Глазами я встречал многих знакомых, кивая им или поднимая бокал шампанского. Даже успел встретиться с именинницей, от души поздравив. Я искал, на самом деле, всего одну особу, ведь я не видел Прим уже много недель. Я даже начинал переживать, что её и вовсе не будет на празднике.
Но уже через мгновение в толпе я заметил одну особу — в её величественном платье, которое каплями росы блестело на свету, скрывалась загадка. Эта девушка была в маске львицы, скрывающей явно знакомое мне лицо. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее — её движения были полны грации и загадки, и, казалось, весь зал застыл вокруг неё.
Разговоры, смех и музыка словно улетучились, когда она направилась ко мне, её крохотные шаги почти не слышались. Я стоял как вкопанный, ожидая, что промолвят её алые губы. И вот, она заговорила, её голос звучал, как мелодия, лаская слух:
— Позвольте мне пригласить вас на танец, милорд, — о, я узнавал этот нежный голос.
Я, не в силах отказать, протянул ей руку. Она коснулась её своей, и в этот момент всё вокруг будто растворилось. Мы соединились в круговороте музыки, пока её платье, словно облако, развивалось в такт нашим движениям. Я был введён в мир, где всё возможно, где вокруг царила лишь магия и радость. Все взгляды были прикованы к нам, и я чувствовал, как напряжение в воздухе сменяется восторгом.
Мы кружились по залу, под непостоянным светом, чередуя быстрые и медленные пары, как волны на море. Её маска оставляла загадкой её лицо, и в каждый миг я забывал о внешнем мире. С каждым движением я чувствовал, как между нами возникает невидимая нить, связывая наши сердца в одном ритме. Каждый взгляд, каждое прикосновение создавали живую искру, наполняя нас щемящим восторгом.
Я и раньше млел перед этой нежной нимфой, но сейчас она захватила меня с головой, и в этот момент я не хотел, чтобы этот танец заканчивался. Музыка обещала унести нас в небеса, и мы с ней, словно двое странников в бескрайние дали. Вокруг нас гости восхищённо поглядывали, кто-то даже завидовал нашему танцу. Я видел, как женщины щёки были розовыми от радости, а мужчины с завистью следили за нами, стремясь, чтобы их дамы тоже ощутили ту же магию.
Мы кружились так быстро, что я потерял счёт времени, пока не почувствовал, как их взоры становятся всё более настойчивыми. Наконец, мелодия утихла, и мы остановились, чуть запыхавшись. Она улыбнулась, и эта улыбка казалась мне отголоском лунного света. В этот момент я понял, что та мимолётность, которую я ощущал в танце, была лишь изначальным началом. Я не знал, вернётся ли она ко мне снова, но в этом мгновении всё было идеально.
— Благодарю вас за этот танец, лорд Сэйвер, — произнесла она, и её голос зазвучал, как нежная симфония. — Надеюсь, мы ещё когда-нибудь сможем вот так потанцевать.
— Уходить? — я пытался схватиться за ускользающую ладошку Прим. — Прошу, побудь со мной ещё немного! — пробормотал я, пытаясь скрыть смятение.
— Тебя уже ждут в зале для переговоров, — печально покачала головой моя жена. — Я буду молиться, чтобы мы смогли видеться чаще.
Она наклонила голову и вновь, с раскрытыми объятиями, отошла в толпу, оставив меня в недоумении, но с теплом в душе. Я чувствовал, что этот бал, этот танец будет живой вспышкой в моём сердце навсегда. Но я уже заметил Драго, что ждал меня в другом конце зала, терпеливо глядя на наше прощание с Прим.
Я направился к нему через толпу, понимая, что на этом подходит к концу моё участие в лёгкой атмосфере праздника. И правда, Драго пожал мне руку, направляя в сторону зала для переговоров. Там уже ждали Лея, Райан Леон и пара человек, которых я смутно помнил. Они восседали за столом, сконцентрированные на землях Саги. Так что несложно было понять, о чём пойдёт речь.
— Мы наслышаны об убытках, которые вам пришлось понести ввиду нападения Сагитариусов, — даже не повернув ко мне головы, сказал Райан Леон. — Также они оставили напоминание и нам, чтобы мы не забывали, на чём держится
